Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Termi

август

Всё, что было тобой: и куст
жёлтых ягод, и кислый вкус
ранних яблок, кленовый ладан —
забывает тебя — и ладно.
Значит, снова ты вытек весь
сквозь листвы перезрелой взвесь —
зря погибшую роту капель
поднимает безумный Каппель,
проверяя на прочность слив
в том саду, где черно от слив
и петляет истоком Лета
под ногами в исходе лета.
Termi

Выступление Алексея Григорьева

Оригинал взят у sasha_liburkin в Выступление Алексея Григорьева
библио
ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ «XL»
16 марта 2015 в 19 часов
творческий вечер русского поэта
АЛЕКСЕЯ  ГРИГОРЬЕВА

Алек григорьев
Ведущий вечера - поэт ЕВГЕНИЙ АНТИПОВ

Приглашаем вас по адресу:
наб. Фонтанки, 46, II этаж, Белый зал.
ВХОД СВОБОДНЫЙ

Termi

Александр Кабанов

Александр Кабанов (с)

* * * *
Наш президент распят на шоколадном кресте:
82% какао, спирт, ванилин, орехи,
вечность – в дорожной карте, смерть – в путевом листе,
только радиоволны любят свои помехи.

Будто бы все вокруг – сон, преходящий в спам:
ржут карусельные лошади без педалей,
вежливые гармошки прячутся по кустам,
топчутся по костям — клавишам от роялей.

Здесь, на ветру трещат в круглом костре углы,
здесь, у квадратной воблы — вся чешуя истерта,
и, несмотря на ад, снятся ему котлы,
плач и зубовный скрежет аэропорта,

голос, рингтон, подобный иерихонской трубе,
только один вопрос, снимающий все вопросы:
«Петя, сынку, ну что — помогли тебе,
ляхи твои, твоя немчура и твои пиндосы?»

Наша война еще нагуливает аппетит,
мимо креста маршируют преданые комбаты,
но, Петр поднимает голову и победно хрипит:
«82% какао, спирт, ванилин, цукаты…»

15.02.2015
Termi

годовой отчёт

мне снился сон

Безвременье. Ни худа, ни добра.
Звезда в окне — как принято в сочельник.
Мне снился сон, в котором мёртвый брат
уходит в лес, распахивая ельник.

Над ним закат, и жёлтые огни
последних фар обкрадывают вечер,
а он идёт меж сосен, как грибник,
медвежьему Вергилию навстречу.

Совсем один — не страшно там ему? —
счета свои закрыв и обналичив,
в надежде, что открывшийся уму
своё «ау» подаст ему лесничий.

Я видел сон: мой брат почти воскрес,
сказать вернее, вовсе он не сгинул:
чудак пошёл — не лесом — через лес
и сны мои навек теперь покинул.


Collapse )
Termi

очень люблю вот это:

...Но снег идет уже целую вечность и никогда не перестает идти. Большие белые хлопья.
И здесь, где мы сейчас находимся, тоже идет снег. Мы говорим и говорим, но
слова не проникают вглубь. Они замерзают и в конце концов падают на землю
в виде все умиротворяющего снега. Надо только научиться смотреть. Неужели
вы этого не понимаете, господа? Снег засыпает людей, которые сидят за
одним столом и пытаются беседовать друг с другом поверх белой скатерти.
Один спрашивает: вкусный ли сегодня суп? Другой, он сидит напротив,
отвечает: да, он на редкость вкусный. А пар от тарелок с супом поднимается
к потолку и падает вниз в виде снежинок. А потом приносят второе блюдо -
мясо. Когда мясо режут, нож соскальзывает и издает неприятный звук, в это
время сидящие за столом беседуют о мяснике, о том, что он говорит, и о
ценах на мясо. Обсуждают газетные новости и изрекают: те или эти знакомые
делают то или это, и живут они, пожалуй, не по средствам, зато в свое
удовольствие, и если опять начнется война, то они по крайней мере будут
знать, что успели кое-что урвать от жизни, в этом смысле им не в чем будет
раскаиваться. Но самое главное - это здоровье. И так продолжалось без
конца, семь лет подряд, целую вечность. Слова! Слова! И непрестанно шел
снег. Снежные хлопья падали все гуще. Люди за столом уже давно не видят
сотрапезников. Тем не менее они не встают, чтобы обойти вокруг стола и
приблизиться друг к другу. Они говорят, не обращая внимания на снег,
каждый на своей стороне стола. Слова, слова. Снег хочет подарить им
одиночество, но они не принимают его подарка. Не примут до тех пор, пока
не задохнутся...


хотя это явно скопировано вот с этого:

...Снова пошел снег. Он сонно следил, как хлопья снега, серебряные и темные, косо летели в свете от фонаря. Настало время и ему начать свой путь к закату. Да, газеты были правы: снег шел по всей Ирландии. Он ложился повсюду — на темной центральной равнине, на лысых холмах, ложился мягко на Алленских болотах и летел дальше, к западу, мягко ложась на темные мятежные волны Шаннона28. Снег шел над одиноким кладбищем на холме, где лежал Майкл Фюрей. Снег густо намело на покосившиеся кресты, на памятники, на прутья невысокой ограды, на голые кусты терна. Его душа медленно меркла под шелест снега, и снег легко ложился по всему миру, приближая последний час, ложился легко на живых и мертвых.

В результате получилось это:

джойс

Ко дну уходит парашютик чайный,
И ветер-переросток дует щёки.
Небесную Венецию качает
На пригородных палочках хрущёвок.

Желтеет субмарина в детском парке,
Как ломтик недожаренной картошки.
С далёкого воздушного Сан Марко
Скользит к земле серебряная крошка.

Вода спешит в сиреневых затонах,
Спешат с работы к женщинам мужчины,
В созвездии кита плывёт Иона
Вдоль улиц мертвецов неизлечимых.

Придёшь домой, разбавишь вермут соком,
И вечер обрастёт кошачьей шерстью,
И станет всё равно, что чуть за сорок —
Пора для необычных путешествий.

Подслушаешь канал височной жилки
И чайки крик, и дворницкие мётлы,
Откроешь книгу — видишь «снег ложился,
легко ложился на живых и мёртвых».


Но это я к чужой славе примазался)
Termi

бэд трип

Под Корсунью нас взяли на прицеп.
Трясла движком непаханая нива,
Носили псы по милости огнива
По небу нецелованных принцесс.

Какая ночь! ущербная луна,
Пылает, как откинувшийся мессер.
Природа спит, ни ангела, ни беса.
Храпит на юге синий Зурбаган.

Пойти, достать из кашицы колун,
Запить его глотком вазисубани,
Пока зарницы медными зубами
Как бешеные возят по стеклу.

Кто тут вчера заказывал бэд трип?
Вот твой билет на самый лёгкий ялик,
Пора тебе отведать кислых яблок
В саду мёртворождённых Гесперид.
Termi

Блять, стихира вставляет

Любимый сайт в лучших традициях не даёт спать спокойно. Второй месяц, как я уже числюсь номинатором некоей народной премии. Сперва сама возможность номинировать стихи любимых авторов показалась мне интересной, но потом всё получилось так, как обычно получается на стихах — уровень говнометательства превысил разумные и неразумные пределы. Но я не об этом. Ещё месяц назад ко мне в почту постучался некий Виктор Ергин с просьбой номинировать его стихи. Стихи — дрянь, в чём можно убедиться по ссылке
http://www.stihi.ru/avtor/ergin
Потом он мне кинул на оценку свои "наиболее удачные", по его мнению, вирши. Лучше от этого они не стали, о чём я аффтару лично и сообщил. Цитирую свое письмо:

"Стихи пришли, но, если честно, они мне показались откровенно слабыми, а где-то даже и безграмотными. Впрочем, мне всё равно, что номинировать и куда номинировать. Если Вам оно по-настоящему надо (я искренне не понимаю зачем, ибо лучше от этого стихи не станут), я могу это сделать."

В результате, я повесил его стишок в ленту номинированных, ибо ни хуже, ни лучше от этого список номинантов не стал, а избавиться от навязчивого субъекта мне очень хотелось. Кстати, в предыдущем месяце Витя, видимо, тоже достал какого-то эксперта, ибо его творчество было широко представлено в конкурсной ленте за январь.

После этого я получаю такое письмо:

Обещаю, Лёш, посмотрю твои стихи и постараюсь помочь в работе над ними! С теплом искренним, Виктор.

Резонно, что в ответ автор был послан на хуй.

И вот дальше:

Алексей, покажу тебе пример литературной работы над стихом. Надеюсь, тебе понравится и ты оценишь. Возьмем стихотворение "Март":

март

Алексей Григорьев
Не здесь, не там, а словно где-то меж,
Он достаёт тетрадку цвета беж
И видит в ней в больничном сквере лужи,
Кушетку, на которой спит сестра,
В глазах соседа любопытный страх
И двух котов под деревом снаружи.

И далее — непрочный лёд в реке
И сто страниц на мёртвом языке.
И слушает внимательный покойник
В соседней роще беличью кадриль,
И комьями слетают воробьи
На каплями гудящий подоконник.

Уже весна, и в полдень рыбий жир
Течёт на талый снег сквозь этажи,
Цвётет герань в натопленных квартирах,
На ланч плывёт из офисов планктон,
Филолог выпивает две по сто
За вновь переведённого Шекспира.

Он видит снег и в луже мокрый бинт
И понимает, что успел забыть,
Как умер тут. Как будто не об этом
Последняя прочтённая глава.
Что главное — пойти и лечь в кровать
И слушать март до самого рассвета.

Вот прочитал первые две строфы и как читателья доволен. Ты меня уже "накормил" в них, как того самого кота (мартоского кота!- прим. В.Е.)
Так что третью и четвертую строфы читать не буду, так как не хочется. Задумайся, Алексей! Это мнение не просто читателдя, а поэта. Какие конкретно образы понравились в первых двух строфах не буду говорить (ты и сам знаешь). Главное- настроение создано! И пошел гулять твой "март" по болничным палатам...

Вот так-то, Алексей! Прежде чем человека, который хочет тебе помочь, посылать на три буквы, задумайся, а стоит ли?
Плюнул душу не мне, а себе, дурачок. Прости.


Витя

Как вы думаете, что я ответил этому милому человеку? Естественно, он был повторно послан туда же, куда и в первый раз. И вот я получаю последний шедевр:

Алексей, я жду от тебя извинений! В противном случае оставляю за собой право обратиться в суд. Хоть ты и мой наставник, а наставник отвечает за каждого выдвинутого им автора, не думаю, что это поможет тебе в суде. Я не позволю тебе никого унижать.

С улыбкой и уважением, Виктор


Что ж, видимо, правы те, кто говорил, что творить добро — занятие неблагодарное)))
Termi

А не спеть ли мне песню...

Хотел написать статью про Чена Кима и подбросить в какой-нибудь журнал. Написал, перечитал и с грустью понял, что в таком виде её никто нынче, включая милый моему сердцу Homo Legens, не возьмёт — явный неформат. Нынче надо писать иначе. Но не пропадать же добру. Пусть будет здесь.


НАПОЛНИТЬ НЕБО ДОБРОТОЙ, ИЛИ НЕСКОЛЬКО СЛОВ О СТИХАХ ЧЕНА КИМА (попытка очерка)

Прежде чем начать говорить о поэте Чене Киме, я хочу сказать несколько слов о том, что такое сетевая литература. Слова эти не претендуют не только на глубокий, но и вообще на какой-нибудь анализ. Зачем я это делаю, будет понятно чуть позже. В середине нулевых годов я оказался на одном известном литературном сайте в компании не самых плохих поэтов. Это было довольно весёлое время: мы почти никого не знали, нас никто не знал (кстати сказать, с тех пор мало что изменилось), но само ощущение сопричастности литературному процессу здорово бодрило. Всё было новым и необычным, в том числе и лексика, которая иногда заставляла вздрагивать ту часть внутреннего меня, которая была взращена годами учебы на филфаке и последующими аспирантскими штудиями. Впрочем, нужно честно признаться, что с так называемым «олбанским» я сталкивался и раньше — на сайте www.auto.ru — где я честно дослужился до золотой медальки (кто в теме, тот поймёт). Именно там я и прошёл курс молодого бойца и был испытан на прочность фразами типа «превед медвед!», «в бабруйск жывотнае!» и «йа креведко». Тем не менее, довольно долгое время разум мой противился попыткам скрестить олбанский с литературным, который, как мы помним, оставил нам в наследство ещё Пушкин, а в дальнейшем развивали, холили и лелеяли тоже не самые последние люди. Однако та внутренняя перегородка, которая не позволяла мне увязать в один ассоциативный ряд сетевой трёп и высокую лексику, постепенно истончалась, пошатывалась, а потом и вовсе дала течь и с негромким треском рухнула. Язык сетевых площадок победил, мои эстетические чувства капитулировали.
Но не олбанским единым жила в то время сетевая литература. В ней необычайно развит был воспетый ещё Бахтиным и Хейзинга агонический момент. Игра составляла непременную часть литературного процесса. На упомянутом сайте железной рукой правил бал некто Анатолий Рефт, чьи пародии, иногда довольно злые, за редким исключением были лучше оригинала. Уж не помню, с кем играл по сети в шахматы Рефт. Помню только, что каждый ход сопровождался стихотворной импровизацией. Полсайта (тогда ещё не слишком численно раздутого), оторвавшись от непосредственных офисных обязанностей в разных уголках страны, с большим интересом следило за игрой. А ещё были пресловутые стиходуэли и вымышленное королевство Бейон. Однако всё однажды закончилось. Авторы обзавелись собственными книжками и журнальными публикациями — антагонизм «свободной, но несколько небрежной» сетевой и «правильной, но скучной» бумажной литератур снялся сам по себе. Сеть не ушла в андеграунд. Так, варвары, завоевавшие Рим, подпав под очарование умирающей, но всё ещё прекрасной античной культуры, переняли обычаи, нравы и даже язык побеждённой ими империи. Появились действующие члены разных СП, не умеющие толком срифмовать пару строк. Потом с сайта — кто по собственной воле, а кто и по модераторской — поуходили поэты-матерщинники, потом сами собой сошли на нет неординарные стихотворные пародийные рецензии. Канул в литературное небытие таинственный, многоликий и многократно забаненный Рефт. Сайт как-то резко распрямился, стал правильнее, организованнее, скучнее. От старых добрых времён остался лишь оранжево-серый логотип да, пожалуй, поэт Чен Ким.


Collapse )

Termi

Произведения из ТЕРМИтника поэзии Выпуск от 2011-05-20

Originally posted by dolgushin at Произведения из ТЕРМИтника поэзии Выпуск от 2011-05-20
аэрокошачье (Александр Попрухин)

куда летят воздушные коты
когда из нор уходит холод зимний?
они летят сквозь радуги и ливни
навстречу летним радостям простым.

и говорят серьёзные врачи –
что для кошачьей полноценной жизни
им не хватает моря в организме
и только море может излечить.

коты летят уверенно на юг,
плывут, бегут – спешат навстречу лету;
и покупают в поезда билеты,
очки, панамку и плавучий круг.

их манят реки, горы и мосты,
их соблазняют острова и страны…
летят – куда подальше – спозаранок
коты от кутерьмы и суеты.

а кто оставил лето на «потом»,
пусть засыпает. пусть ему приснится,
что он взлетает в небо - котоптицей.
и машет всем приветственно хвостом.

http://termitnik.dp.ua/poem/138354/

гуси-лебеди (Наталья Зима)

Ты, как чужой язык, говоришь со мною
Требуешь набираться новых азов да буков
Ты говори, говори, я тебя усвою
Пусть через пень-колоду да пусть из рук вон

Встань,неизвестное,к лесу спиной,выходи навстречу,
Бей о порог клюкой, суровей взглядом
Страшно, куда как страшно, а делать неча -
Гуси твои да лебеди ходят рядом

А вот еще бывает - тепло , полдень,
И ничего не страшит, и ничто не манит,
Жить снаряжался, как на большой подвиг,
И вот сидишь в божьем большом кармане

Неразличима доблесть в простых, мелких
Метках на каждый день, нудный труд не кончен
К чёрту твоё рукоделье, этот досуг белкин
Знать не желаю, к стене отвернусь, день поверну к ночи

И вот тогда раздаётся дурной, сиплый
Гогот со всех сторон, мощные крылья бьются,
Как жестяные, о голову. Гуси-лебеди щиплют
Сердце моё нерадивое и смеются

http://termitnik.dp.ua/poem/138246/

Она, говорит, яблоко... (Дмитрий Артис)

я, говорю, облако, она, говорит, яблоко.
ничего не меняется несколько тысяч лет.
это вам кажется, что солнце садится якобы,
а на самом деле один месяц играет рассвет.

это один месяц своё впавшее пузико
несёт, будто огромные выбоины горизонт.
остаётся мне принять обличие узника
и выучить песни, которые узник поёт.

этого великолепия не дождётся астрономия.
к богу я тоже несколько равнодушен.
можно воспользоваться метрономом,
можно включить сердце и выключить уши.

она, говорит, яблоко, но я, говорю, облако.
мы говорим разное, но мы ещё слышим одно.
она к моему боку прижимается своим боком,
и мне хорошо, даже если вокруг темно.

http://termitnik.dp.ua/poem/138330/

ножик и не только (Григорьев Алексей)

Сколько лет тогда мне шло по чину?
Восемь или девять, вероятно.
За подкладкой ножик перочинный
С коцаной зелёной рукояткой.

Можно будет бросить с оборотом
В землю за четвёртым детским садом —
Это называлось вертолётом,
А издалека бросать — десантом.

В тайнике за домом пачка «шипки»,
Ветер машет форточкой разбитой,
Над губой осколочное — шифер,
И над бровью памятка карбида.

В промежутке словно длинный прочерк —
Словно форматнулся, грешным делом.
Или пролетело как-то очень —
Как-то слишком быстро пролетело.

http://termitnik.dp.ua/poem/137922/

Одноэтажная Россия (Юстас)

Пусть я полжизни что есть силы
Болтаюсь в городских силках,
Одноэтажная Россия,
Ты мне понятна и близка.

И мне твои просторы впору,
К лицу мне цвет твоих дубрав,
Где ветры водят разговоры,
Готовя снадобья из трав,

Где вдоль дорог неугасимо
Цветок пылает огонёк…
Привольным воздухом, Россия,
Позволь мне надышаться впрок!

Вернусь я в каменные джунгли,
Где смог и шум, но стол и дом,
И где душа невольно жухнет
Осенним сброшенным листом…

http://termitnik.dp.ua/poem/138067/

Рюмочная (Чен Ким)

Холодной водки выпить. Закусить
Салатом и горячим чебуреком.
Вот так бы жить тихонечко и жить
И помереть хорошим человеком...

http://termitnik.dp.ua/poem/136062/
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Зайдите на сайт http://termitnik.dp.ua
Выскажите свое мнение.
Размещение свободное.
Администратор сайта ТЕРМИтник поэзии - admin@termitnik.ru